О военной подсудности в районе «Барбаросса»

Этот немецкий директивный документ как-то обходится вниманием историков. Раньше о нём ещё встречались упоминания, но как-то все без его цитирования. Современные же российские демократические историки очень старательно его замалчивают. А между тем он полностью расставляет точки над i относительно поведения немецких военнослужащих в отношении гражданского населения на оккупированной территории Советского Союза.

В двух словах. Во-первых, этот документ передавал всю судебную власть в отношении всего местного населения в руки любого немецкого офицера, который единолично решал: помиловать человека, заподозренного (только заподозренного!) во враждебности, или расстрелять. Более того, командир батальона и выше мог применять массовые репрессии в отношении всего населения целого населённого пункта.

Во-вторых, немецкий военнослужащий любого звания, да и вообще любой немец, входящий в состав войск, не нёс никакой дисциплинарной или уголовной ответственности за преступления против местного населения.

Не верите? Читайте сами. Вот полный текст этого документа. Его оригинал на немецком языке вы сможете найти в ЦГАОР РФ. Фонд 7445, опись 2, ед. хранения 166. И обратите внимание на дату этого документа. Война ещё не началась, а беспощадность к советским гражданам уже предписана.

Ставка Верховного Главнокомандующего. Совершенно секретно. 13 мая 1941 г.

Подсудность военным судам служит в первую очередь сохранению воинской дисциплины.

Расширение района военных действий на Востоке, формы, которые вследствие этого примут боевые действия, а также особенности противника делают необходимым, чтобы военные суды ставили перед собой только те задачи, которые при их незначительном штате для них посильны во время хода боевых действий и до замирения покорённых областей, то есть ограничили бы свою подсудность рамками, необходимыми для выполнения своей основной задачи.

Это, однако, будет возможно лишь в том случае, если войска сами беспощадно будут себя ограждать от всякого рода угроз со стороны гражданского населения. Соответственно этому для района «Барбаросса» (район военных действий, тыл армии и район политического управления) устанавливаются следующие правила:

I

Преступления враждебных гражданских лиц впредь до дальнейших распоряжений изымаются из подсудности военных и военно-полевых судов.

Партизаны должны беспощадно уничтожаться войсками в бою и при преследовании.

Всякие иные нападения враждебных гражданских лиц на вооружённые силы, входящих в их состав лиц и обслуживающий войска персонал также должны подавляться войсками на месте с применением самых крайних мер для уничтожения нападающего.

Там, где будет пропущено время для подобных мероприятий или они сразу были невозможны, заподозренные элементы должны быть немедленно доставлены к офицеру. Последний решает, должны ли они быть расстреляны. В отношении населённых пунктов, в которых вооружённые силы подверглись коварному или предательскому нападению, должны быть немедленно применены распоряжением офицера, занимающего должность не ниже командира батальона, массовые насильственные меры, если обстоятельства не позволяют быстро установить конкретных виновников.

Категорически воспрещается сохранять заподозренных для предания их суду после введения этих судов для местного населения.

В местностях, достаточно усмирённых, командующие группами армий вправе по согласованию с соответствующими командующими военно-морскими и военно-воздушными силами устанавливать подсудность гражданских лиц военным судам. Для районов политического управления распоряжение об этом отдаётся начальником штаба верховного главнокомандования вооружённых сил.

II. Отношение к преступлениям, совершённым военнослужащими и обслуживающим персоналом по отношению к местному населению

Возбуждение преследования за действия, совершённые военнослужащими и обслуживающим персоналом по отношению к враждебным гражданским лицам, не является обязательным даже в тех случаях, когда эти действия одновременно составляют воинское преступление или проступок.

При обсуждении подобных действий необходимо в каждой стадии процесса учитывать, что поражение Германии в 1918 г., последовавший за ним период страданий германского народа, а также борьба против национал-социализма, потребовавшая бесчисленных кровавых жертв, являлись результатом большевистского влияния, чего ни один немец не забыл.

Поэтому судебный начальник должен тщательно разобраться, необходимо ли в подобных случаях возбуждение дисциплинарного или судебного преследования. Судебный начальник предписывает судебное рассмотрение дела лишь в том случае, если это требуется по соображениям поддержания воинской дисциплины и обеспечения безопасности войск. Это относится к тяжёлым проступкам, связанным с половой распущенностью, с проявлением преступных наклонностей, или к проступкам, могущим привести к разложению войск. Не подлежат, как правило, смягчению приговоры за бессмысленное уничтожение помещений и запасов или других трофеев во вред собственным войскам. Предложение о привлечении к уголовной ответственности в каждом случае должно исходить за подписью судебного начальника.

При осуждении предлагается чрезвычайно критически относиться к показаниям враждебных гражданских лиц.

III. Ответственность войсковых начальников

Войсковые начальники в пределах своей компетенции ответственны за то:

чтобы все офицеры подчинённых им частей своевременно и тщательно были проинструктированы об основах настоящего распоряжения;

чтобы их советники по правовым вопросам своевременно были оставлены в известности как о настоящем распоряжении, так и об устных указаниях, с помощью которых войсковым начальникам были разъяснены политические намерения руководства;

чтобы утверждать только такие приговоры, которые соответствуют политическим намерениям руководства.

Степень секретности

С окончанием периода маскировки настоящее распоряжение сохраняет гриф «совершенно секретно».

Начальник штаба Верховного Командования Вооружённых Сил Кейтель

Ниже можно не читать. Это размышления автора на тему этого документа, и я не хочу навязывать своё мнение читателю. Вы сами вправе делать свои выводы. Документ я вам дал.

Последние лет десять-пятнадцать российской прессой очень навязчиво, а телевидением особенно навязчиво в головы читателей и зрителей вдалбливается тезис о том, что не столь уж и особенно виноват Гитлер в нападении на нашу страну, больше Сталин виноват своей политикой, что всё же основной идеей нацистов было освободить народы СССР, в том числе и русских, от преступного сталинского коммунистического режима, от ужасов коллективизации и массовых большевистских репрессий, и в целом дать возможность России двигаться по пути к демократии, приобщиться к западному миру. И что у Германии вроде как и не было стремления уничтожить Россию как государство, а русских как нацию. А коли так, то и генерал Власов уже не предатель, а борец против сталинского режима, и его хлопцы из РОА все как один стояли за освобождение России от коммунистических угнетателей. Значит, они не пособники фашизма, а борцы за демократию и свободу русского народа. Вроде как бы герои и страдальцы. Как и все прочие различные полицаи, каратели.

Ну а коли немцы где-то кого-то немного и постреляли, да что-то сожгли, так это лишь эксцессы, перегибы, так сказать, на местах, проявления злости отдельных невыдержанных немецких солдат. Да и то, вызванные преступными действиями коммунистических партизан и иных большевистских фанатиков. А к мирному населению немецкие власти относились как строгая мать к неразумным чадам. Если где и выпорят кого-то, так это для их же пользы и, так сказать, вразумления.

То есть немецкие войска воевали не против российского народа как такового, а за него, за его освобождение от большевиков, не за уничтожение российского государства, а за то, чтобы оно перестало быть «империей зла».

Однако всё это ложь самого гнусного и низкого пошиба. Из самой книги Гитлера «Майн кампф» следует, что целью войны Германии против СССР был именно захват нашей страны, уничтожение российской государственности, истребление российского народа как этноса и превращение его остатков в рабов.

У современных российских пересматривателей истории уже заготовлено довольно простое возражение, что, мол, это лишь личные политические взгляды и мнения Гитлера, а отнюдь не руководство к действию, что никто в Германии эту книгу толком и не читал (как и в СССР никто не читал «Капитал» К. Маркса) и никто ею не руководствовался.

Ну что ж, возможно, это и так. Действительно, мало кто внимательно читает скучные книги на политические темы. Однако аккуратные и педантичные немцы, у которых каждый шаг регламентируется какой-либо бумагой, оставили нам достаточно директивных государственных и военных документов, имевших для немцев юридическую силу и подлежавших обязательному исполнению, которые неопровержимо и юридически однозначно доказывают, что вне зависимости от политического и государственного строя России цели войны были однозначны — уничтожить российское государство, присоединить её земли к Германии, сделать хозяевами земель и господами над русскими людьми исключительно немцев.

Одним из таких документов является ранее довольно известная и фигурировавшая на Нюрнбергском процессе в качестве улики, а ныне старательно задвигаемая в тень директива А. Гитлера «О военной подсудности в районе «Барбаросса».

Напомню, что к району «Барбаросса» немцы относили все территории, на которых осуществляется выполнение плана войны против СССР под кодовым названием «Барбаросса», то есть всю территорию СССР.

Уже первый пункт первого раздела директивы изымает из юрисдикции немецких военных и военно-полевых судов все преступления, совершаемые гражданами нашей страны, которых эта директива с ходу обозначает как «враждебные гражданские лица». Заметим, что здесь не идёт речи ни о «коммунистических элементах», ни о «сотрудниках НКВД» или ком-то подобном. Все, абсолютно все граждане СССР отнесены к враждебным гражданским лицам.

Так что же, может быть, немецкие власти не считают возможным судить граждан чужой страны за преступления и отдают их судить советским судам по советским законам? Что ж, такое в мировой практике бывало.

Однако третий пункт директивы предписывает войскам всех, кто совершает нападения на них, уничтожать немедленно с применением крайних мер. Возразить на это особенно нечего. Война есть война, и всякого, кто стреляет в тебя, ты вправе уничтожить.

Но вот четвёртый пункт отчётливо и однозначно определяет, кому предоставляется полное право вершить суд и расправу над гражданами СССР вплоть до применения расстрела. Это любой немецкий офицер. Причём для этого не требуется разбирательство, расследование и даже достаточно чёткое определение — совершал ли этот человек преступление или нет. Достаточно того, что имярек заподозрен в том, что он совершал деяние. Причём выбор мер наказания невелик — расстрелять или не расстрелять. Никаких прокуроров, адвокатов, презумпции невиновности, права на обжалование. Немецкий офицер здесь высшая судебная инстанция. Его приговор окончательный. Любое его решение автоматически считается правомерным и законным.

Любопытно, что пункт пятый директивы запрещает сохранять жизнь подозреваемому до момента, пока в данной местности будет установлена судебная власть. То есть если офицер сомневается, виновен ли человек или нет, то он всё равно имеет законное право его расстрелять.

Перефразируя правило известного в Одессе в двадцатые годы бандита Сашки Червня, можно этот пункт обозначить так: «Никогда не сомневайся, стоит ли расстреливать, сомнение уже повод для расстрела». Директива Гитлера уже этим пунктом превращает немецкого офицера в бандита, не опасающегося наказания.

Более того, пункт третий позволяет немецкому офицеру в должности командира батальона и выше осуществлять массовые репрессии в отношении целых населённых пунктов.

И только когда командующий группой армий решит, что та или иная местность достаточно усмирена, то с согласия командующих военно-воздушными и военно-морскими силами, действующими на данной территории, он может ввести систему военных судов для местного населения, а может и не вводить.

Итак, вся юстиция для местного населения на оккупированных территориях, весь закон, всё право по гитлеровской директиве зиждутся на настроении немецкого офицера.

Ещё более примечателен раздел второй, где указывается, как относиться к преступлениям немецких военнослужащих в отношении местного населения. Этот раздел обнажает всю суть отношения немецкого государства к преступлениям своих военнослужащих на оккупированной территории. Сказано однозначно, чётко и ясно — судить солдата за преступления можно только в том случае, если он своими действиями принёс вред своим войскам. То есть если он убил русского ребёнка, сжёг русский дом, ограбил местного жителя, изнасиловал его жену — он не подлежит ни суду, ни даже наказанию. Его можно судить, например, если он сжёг дом, нужный для размещения немецких солдат, или разграбил склад, из которого снабжаются немецкие подразделения. При этом особо подчёркивается, что следует крайне критически относиться к показаниям местного населения. Фактически это означает, что виновный солдат может переложить вину за сожжённую хату на её хозяина, пропавшее имущество из склада — на местных жителей. Директива предписывает верить немецкому солдату, а не «враждебным гражданским лицам».

Этот раздел директивы полностью отдаёт население во власть немецких солдат. Они могут творить с людьми всё, что им заблагорассудится. В отношении местного населения для немцев нет никаких сдерживающих произвол правил.

Что тут доказывать и спорить? Бандитизм под защитой закона. Вещи без всякого стеснения или иносказания названы своими именами, и предписано за преступления не наказывать. Одна эта фраза директивы даёт нам полное основание называть всех солдат Вермахта бандитами и разбойниками, а все уверения выживших немецких генералов в том, что Вермахт воевал благородно и, что называется, в белых перчатках, называть обычной ложью.

Что стоят в свете этой директивы их воспоминания, когда немецкий же руководящий документ освобождает солдат от какой-либо даже номинальной ответственности за уголовные преступления, и чего стоит подпись Германии под гаагскими конвенциями о правилах сухопутной войны? Если в правилах обращения с военнопленными, с политкомиссарами гитлеровское руководство ещё ссылается на то, что СССР якобы не признаёт Женевскую конвенцию о пленных, то здесь оно не делает даже этого, а просто отдаёт людей во власть солдат.

Вот так-то.

Примечание не по теме. Есть очень любопытный момент в этом документе. Это пункт 2, который требует беспощадно уничтожать партизан. Известный советский специалист в области минной войны полковник И. Г. Старинов, которого наша историческая пресса называет «супердиверсантом Сталина», «заместителем Бога по диверсиям», самым-самым партизаном, в нескольких своих мемуарных книгах постоянно обвиняет Сталина в том, что в предвоенный период не уделялось совершенно никакого внимания подготовке партизанского движения, что партизанство было полностью уничтожено и разгромлено ещё в начале-середине тридцатых годов, а все специалисты в этой области были либо расстреляны, либо посажены в лагеря.

А вот немецкая директива, которая вышла больше чем за месяц до начала войны, фактически утверждает, что советские партизаны будут и что с ними необходимо беспощадно бороться. Такие пункты в приказах просто так не пишутся. Значит, у немцев были все основания полагать, что на территории СССР обязательно будут действовать партизаны, то есть Советы такую подготовку ведут, и ведут давно.

И известный немецкий военный историк генерал-майор Б. Мюллер-Гиллебрандт в своей книге «Сухопутная армия Германии 1933–1945» утверждает, что перед походом на Восток было создано девять охранных дивизий именно для борьбы с партизанами.

И генерал-лейтенант П. Судоплатов в своей книге «Разные дни тайной войны и дипломатии. 1941 год» подтверждает, что хотя Особая группа НКВД, начальником которой он был назначен и в обязанности которой входило именно руководство партизанским движением, была создана лишь 5 июля 1941 года, всё необходимое для быстрого развёртывания партизанских сил к моменту начала войны уже имелось.

Так что, уважаемый полковник Старинов просто лжёт? Или он просто был не в курсе всей этой подготовки, поскольку этим занималось НКВД, а Старинов служил в системе НКО (наркомат обороны)? В этом я сомневаюсь. Похоже, что Илья Григорьевич на старости лет просто держал нос по ветру и писал не то, что было в действительности, а то, что от него хотели услышать наши современные демократы, которых хлебом не корми, а дай лягнуть лишний раз Сталина. На такие нехорошие мысли наталкивают и собственные строки Старинова, которые он написал за полвека до того, как он стал подлаживаться под демократов. Товарищ полковник, когда вы были искренни — в 1949 или в 1997?

Источники и литература

А. Я. Сухарев и др. Нюрнбергский процесс. Сборник материалов в 8-ми томах. Том 4 и том 5. Юридическая литература. Москва. 1989 г.
ЦГАОР СССР. Фонд 7445, опись 2, ед. хранения 166.
Нюрнбергский процесс. Стенографический отчёт в 30 томах. Госюриздат. Москва. 1958 г.
Адольф Гитлер. Моя борьба. Т-ОКО. 1992 г.
Мюллер-Гиллебрандт. Сухопутная армия Германии 1933–1945 гг. Изографус. ЭКСМО. Москва. 2002 г.
И. Старинов. Записки диверсанта. Альманах «Вымпел». Москва. 1997 г.
И. Г. Старинов. Мины замедленного действия. Альманах «Вымпел». Москва. 1999 г.
И. Старинов. Супердиверсант Сталина. Мины ждут своего часа. ЭКСМО. ЯУЗА. Москва. 2004 г.
И. Г. Старинов. Партизанское движение в Вел. Отеч. войне. Курс лекций. Военная академия им. М. В. Фрунзе. Москва. 1949 г.
П. Судоплатов. Разные дни тайной войны и дипломатии. 1941 год. ОЛМА-ПРЕСС. Москва. 2005 г.

Автор: Юрий Веремеев